byslaikyr (byslaikyr) wrote,
byslaikyr
byslaikyr

Category:

Письмо Ленину от Аркадия Аверченко, редактора журнала «Сатирикон». 1921.


Приятельское письмо Ленину от Аркадия Аверченко.
редактор журналов «Сатирикон»  (1908-1913) и «Новый Сатирикон» (1913-1918).




Опубл.: 1921.
Константинополь. –
журнал «Зарницы». - № 15.





Здравствуй, голубчик! Ну, как поживаешь? Всё ли у тебя в полном здоровьи?
Кстати, ты, захлопотавшись около государственных дел, вероятно, забыл меня?..
А я тебя помню.
Я тот самый твой коллега по журналистике Аверченко, который, если ты помнишь,
топтался внизу, около дома Кшесинской, в то время, как ты стоял на балконе и кричал во
всё горло:
— Надо додушить буржуазию! Грабь награбленное !



Я тот самый Аверченко, на которого, помнишь, жаловался Луначарский, что я, дескать,
в своём «Сатириконе» издеваюсь и смеюсь над вами.
Ты тогда же приказал Урицкому закрыть навсегда мой журнал, а меня доставить на
Гороховую.
Прости, голубчик, что я за два дня до этой предполагаемой доставки на Гороховую —
уехал из Петербурга, даже не простившись с тобой. Захлопотался.
Ты тогда же отдал приказ задержать меня на ст. Зерново, но я совсем забыл тебе
сказать перед отъездом, что поеду через Унечу.
Не ожидал ты этого?
Кстати, спасибо тебе. На Унече твои коммунисты приняли меня замечательно. Правда,
комендант Унечи — знаменитая курсистка товарищ Хайкина сначала хотела меня
расстрелять.
— За что? — спросил я.
— За то, что вы в своих фельетонах так ругали большевиков.
Я ударил себя в грудь и вскричал обиженно:
— А вы читали мои самые последние фельетоны?
— Нет, не читала.
— Вот то-то и оно! Так нечего и говорить!
А что «нечего и говорить», я, признаться, и сам не знаю, потому что в последних
фельетонах — ты прости, голубчик, за резкость — просто писал, что большевики —
жулики, убийцы и маровихеры…
Очевидно, тов. Хайкина не поняла меня, а я её не разубеждал.
Ну вот, братец ты мой — так я и жил.

Выезжая из Унечи, я потребовал себе конвой, потому что надо было переезжать
нейтральную зону, но это была самая странная нейтральная зона, которую мне только
приходилось видеть в жизни. потому что по одну сторону нейтральной зоны грабили
только большевики, по другую только немцы, а в нейтральной зоне грабили и большевики,
и немцы, и украинцы, и все вообще, кому не лень.
Бог её знает, почему она называлась нейтральной, эта зона.
Большое тебе спасибо, голубчик Володя, за конвой — если эту твою Хайкину ещё не
убили, награди её орденом Красного Знамени за мой счёт…
Много, много, дружище Вольдемар, за эти два года воды утекло… Я на тебя не сержусь,
но ты гонял меня по всей России, как солёного зайца: из Киева в Харьков, из Харькова — в
Ростов, потом Екатеринодар, Новороссийск, Севастополь, Мелитополь, опять…
Севастополь.
Это письмо я пишу тебе из Константинополя, куда прибыл по своим личным делам.
Впрочем, что же это я о себе, да о себе… Поговорим и о тебе…
Ты за это время сделался большим человеком… Эка, куда хватил: неограниченный
властитель всея России… Даже отсюда вижу твои плутоватые глазёнки, даже отсюда
слышу твоё возражение:
— Не я властитель, а ЦИК.
Ну, это, Володя, даже не по-приятельски. Брось ломаться — я ведь знаю, что тебе стоит
только цикнуть и весь твой ЦИК полезет под стол и сделает всё, что ты хочешь.
А ловко ты, шельмец, устроился — уверяю тебя, что даже при царе государственная
дума была в тысячу раз самостоятельнее и независимее. Согнул ты «рабоче-
крестьянскую», можно сказать, в бараний рог.
Как настроение?
Ты знаешь, я часто думаю о тебе и должен сказать, что за последнее время совершенно
перестал понимать тебя.
На кой чёрт тебе вся эта музыка? В то время, когда ты кричал до хрипоты с балкона —
тебе, отчасти, и кушать хотелось, отчасти и мир, по молодости лет, собирался перестроить.
А теперь? Наелся ты досыта, а мира всё равно не перестроил.
Доходят до меня слухи, что живётся у вас там в России, перестроенной по твоему
плану — препротивно.
Никто у тебя не работает, все голодают, мрут, а ты, Володя, слышал я, так запутался,
что у тебя и частная собственность начинает всплывать, и свободная торговля, и
концессии.
Стоит огород городить, действительно!
Впрочем, дело даже не в том, а я боюсь, что ты просто скучаешь.
Я сам, знаешь ли, не прочь повластвовать, но власть хороша, когда кругом довольство,
сияющие рожи и этакие хорошенькие бабёночки, вроде мадам Монтеспан при Людовике.
А какой ты к чёрту Людовик, прости за откровенность!
Окружил себя всякой дрянью, вроде башкир, китайцев — и нос боишься высунуть из
Кремля. Это, брат, не власть. Даже Николай II частенько раньше показывался перед
народом и ему кричали «ура», а тебе что кричат?
— Жулики вы, — кричат тебе и Троцкому, — Чтоб вы подохли, коммунисты.
Ну, чего хорошего?
Я ещё понимаю, если бы рождён был королём — ну, тогда ничего не поделаешь:
профессия обязывает. Тогда сиди на башне — и сочиняй законы для подданных.
А ведь ты — я знаю тебя по Швейцарии — ты без кафе, без «бока», без табачного дыма,
плавающего под потолком — жить не мог.
Небось, хочется иногда снова посидеть в биргалле, поорать о политике, затянуться
хорошим киастером — да где уж там!

И из Кремля нельзя выйти, да и пивные ты все, неведомо на кой дьявол, позакрывал
декретом # 215523.
Неуютно ты, брат, живёшь, по собачьему. Русский ты столбовой дворянин, а с
башкирами всё якшаешься, с китайцами. И друга себе нашёл — Троцкого — совсем он тебе
не пара. Я, конечно, Володя, не хочу сплетничать, но знаю, что он тебя подбивает на всякие
глупости, а ты слушаешь.
Если хочешь иметь мой дружеский совет — выгони Троцкого, распусти этот идиотский
ЦИК и издай свой последний декрет к русскому народу, что вот, дескать, ты ошибся, за что
и приносишь извинения, что ты думал насадить социализм и коммунизм, но что это для
отсталой России «не по носу табак», так что ты приказываешь народу вернуться к
старому, буржуазно-капиталистическому строю жизни, а сам уезжаешь отдыхать на
курорт.
Просто и мило!
Ей богу, плюнь ты на это дело, ведь сам видишь, что получилось: дрянь, грязь и
безобразие.
Не нужно ли деньжат? Лир пять, десять могу сколотить, вышлю.
Хочешь — приезжай ко мне, у меня отдохнёшь, подлечишься, а там мы с тобой вместе
какую-нибудь другую штуковину придумаем — поумней твоего марксизма.
Ну, прощай, брат, кланяйся там!
Поцелуй Троцкого, если не противно.
Где летом — на даче? Неужели в Кремле?
С коммунистическим приветом,
Аркадий Аверченко.

P.S. Если вздумаешь черкнуть два слова, пиши: Париж, Елисейский дворец, Мильерану для Аверченко.


Аркадий Тимофеевич Аверченко (1880 Севастополь – 1925  Прага)  - русский писатель, сатирик, драматург и театральный критик, редактор журналов «Сатирикон»  (1908-1913) и «Новый Сатирикон» (1913-1918).

Tags: история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments